Вдоль улицы - cпpавa и с слева от столовой - баня и склады, справа - ШИЗО - штрафной изолятор, или попросту карцер. Но это один из обычных лагерей. А существовали еще режимные лагеря (режлаги). Это уже тюрьма в тюрьме с высокими заборами, решетками на малюсеньких оконцах. В режлагерях система зачетов не действовала. На одежду заключенных на спину и спереди, на правоe бедро нашивали номера. Были и кандальные лагеря - кандлаги. Здесь зеки даже работали в кандалах. Вдоль трассы ветки, воткнутые в насыпь: палка сантиметров 70 с прибитой фанерой или дощечкой. На ней полуистертые цифры. Но это не отметки изыскателей - это могилы строителей. Цифры - номер личного дела заключенного. Сейчас мы не можем узнать, для кого эта дорога стала могилой. Среди заключенных были не только безвинно репрессированные - в борьбе между уголовниками и "врагами народа" шла борьба с переменным успехом, но чаще всего верховодили бандиты. Тяжело было людям, недоедавшим в тылу, военным, прошедшим ад фашистского плена бороться с отъевшими холку "паханами". Жизнь в лагере ничего не стоила. Но и у охранников отношения тоже были сложными. Две силы боролись друг с другом. Начальник лагеря и его штат, отвечавший, за строительство - это одно. А внешняя охрана, как бы сама по себе. И если начальнику лагеря требовалась работа, он хоть и не жалел, но и не истреблял. Конвойным же было на все плевать, среди них попадались просто садисты. В каждом лагере были свои привычки у конвоиров и начальства. В лагере на речке Таз, провинившегося зека ставили летом под вышку. Гнус лицо раздирает, а пошевелиться не смей - охранник стреляет без предупреждения. Было все - и болезни, и травмы, и садизм и просто убийства.