Человек в белом халате. Человек без лица. Он каждые несколько часов приносит еду и питье. Ежедневно этот загадочный человек открывает заветные двери клетки и ведет гулять своих любимцев. А они неистово машут крыльями, выражая восторг и демонстрируя доверие. Этот человек знает их не первый год. Он помнит их несмышлеными, большеглазыми, едва оперившимися младенцами, для которых самый незначительный сквозняк – угроза жизни. Теперь белый человек имеет дело с гордой и умной птицей – величественной и непреклонной, удостаивающей своим вниманием лишь того, кто приходит с добром. Люди в белом пытаются сохранить белых птиц – стерхов.

В 1979 году считали, что на Ямале стерхов нет и быть не может. Мол, этим прихотливым птицам здесь не климат. Появления давно исчезнувших белых журавлей на территории округа называли случайностью – в период миграции птицы могли залететь не туда. Заинтересованные лица знали – «не туда» у стерхов не бывает. Природа ведет их лучше всякого диспетчера. Порой даже человек, вооруженный до зубов высококлассной техникой, не справляется с тем, что по зубам безмолвной птице. Стерх безошибочно подхватывает потоки ветра, задолго чувствует приближение климатических изменений и ждет наиболее подходящего времени для продолжения длительного перелета.

Сигналы о появлении стерхов приходили из разных уголков Ямала – Шурышкарского, Надымского, Пуровского районов. Не замечать тенденцию было бы глупо. И научное сообщество, наконец, согласилось исследовать феномен. Александр Ермаков, ныне руководитель регионального исполкома «ЕДИНОЙ РОССИИ» и фонда «Стерх», тогда был простым пилотом на легком самолетике АН-2. Он облетал бескрайние ямальские просторы по заданию лесоохраны, когда впервые наткнулся на гнездовья этих птиц. Удивительное оказалось рядом. Стерхи спокойно жили на Ямале, несмотря на суровые погодные условия.

Хотя эпитет «спокойно» - не совсем точный. Горделивой птице приходилось преодолевать здесь много трудностей. Все знают о капризах северного лета и ярости северной зимы. Зато, начиная с июня-июля, открывалась кормушка – оттаивала тундра, открывались болота, полные питательных насекомых и земноводных.

Однако то, что стерхи на Ямале существуют, люди науки убедились не сразу. Не помогли многочисленные письма в соответствующие инстанции, написанные Ермаковым и его товарищами на подоконнике общежития. Чтобы поверить, надо было увидеть.

В 1979 году перед экспедицией новосибирского Академгородка, проводившей исследования на ямальских просторах, предстала анекдотичная картина. По тропинке в селе Горки Шурышкарского района гордо шагала пара – долговязый журавлик и лохматый деревенский кобель. Собака и птица, как выяснилось, не просто случайные знакомые, а закадычные друзья. И того, и другого вырастила сердобольная женщина. Птенец, который при попадании в дом своей хозяйки умещался на ладошке, и острозубый щенок жили в одном дворе и ели из одной миски.

Тетя Тамара даже не подозревала, кого она приютила у себя дома. Гадкий утенок вырос и расправил крылья. Их размах достигал двух метров, что сильно мешало журавлю передвигаться по маленькой избушке своей хозяйки. Подобрав с пола очередные обломки посуды и сброшенные со стола и шкафов вещи, женщина выпроводила журавля в хлев. Так стершонок сдружился еще и с коровой тети Тамары.

Именно соседство с коровой поначалу ввело ученых в заблуждение. По всем параметрам журавль подходил под характеристики стерха. Одна загвоздка – он не был белым. Птица имела задиристые рыжие пятна по всему оперению. Причина необычного окраса скрывалась в бабушкином коровнике. Журавль, искавший тепла под боком у буренки, просто-напросто испачкался навозом. Это недоразумение ученые устранили, искупав птицу шампунем.

Эта история стала притчей в кругах орнитологов, зато навсегда рассеяла сомнения относительно пребывания стерхов на Ямале. После этого на территории, которая позже была признана Куноватским заказником, обнаружили еще восемь пар белых журавлей.

С тех пор ученые, привлекая к работе заинтересованные структуры и ведомства, повели неравный бой за сохранение и увеличение популяции стерха на Ямале.

В 1989 году, после всех бюрократических процедур огромная территория в Шурышкарском районе была официально признана Куноватским государственным заказником. Помимо разнообразных целей, среди которых – сохранение экологии и культуры коренных народов, энтузиасты, «пробившие» решение о заповеднике, больше всего думали о птицах. Предполагалось, что на охраняемой территории стерхам будет комфортно и спокойно. Именно это и требовалось для выведения потомства. В Куноват приехали заинтересованные, одержимые идеей сохранения белых журавлей люди. Они и стали первыми сотрудниками заказника, обжили этот медвежий угол, предоставив стерхам свободу и безопасность. Однако идиллия продолжалась недолго.

Лихие девяностые проложили по нехоженым лесам и болотам рельсы рыночной экономики. Идейные интересы любителей живой природы отодвинулись на задний план, а во главу углу встала экономическая целесообразность. Ее, разумеется, у проекта по сохранению стерхов не было ни на грош.

Девственные леса огласились ревом бензопил и тракторов, стуком топора. Именно здесь столкнулись интересы тех, кто одержим сохранением живой природы, и тех, кто одержим жаждой денег. Высокие, прочные, вековые кедры полегли под натиском железных машин.

Люди со связями приезжали в Куноват на охоту. Люди с душой, чтобы не допустить убийства гордых птиц, ломали лодки, портили моторы, лишь бы защитить своих питомцев. В таких условиях гордые птицы ни в какую не хотели не то что размножаться, даже жить.

Но все же разудалая экономическая политика девяностых, а если проще – неразбериха, достала даже отшельников-энтузиастов, которые вдали от жизни работали в заказнике и наблюдали за птицами. Их выгнали с насиженных мест.

Преодолеть кризис удалось лишь в начале нового тысячелетия. Тогда и началась новая эра в борьбе за благополучие величественной птицы.

После долгих раздумий ученые приняли решение: взять контроль над стерхами в свои руки. Природа природой, эволюция эволюцией, но без участия человека в белом, похоже, не обойтись.

Первая в России вольерная популяция стерхов выросла в Окском заповеднике под Рязанью. Именно там получила реализацию идея с переодеваниями. Сотрудники вживаются в образ птицы, надевая белый костюм, скрывающий лицо. Они становятся для стершат буквально мамами и папами. Люди входят в доверие птиц, завоевывают их авторитет, не забывая при этом соблюдать осторожность – журавлята не должны знать, кто скрывается под безликим белым полотном. Потому что в живой природе, которая ждет подросших птенцов, человек представляет смертельную опасность.

Здесь не место меланхолии и открытой любви человека и птицы. Нельзя приласкать гордое пернатое, погладить по гибкой шее. Потому что привычка к нежности непростительна для суровых условий жизни на воле, а человек зачастую оказывается страшнее волка. Стерхов стреляли над Афганистаном и Дагестаном. И даже в соседней Тюменской области человек оказался врагом, причем, врагом злым и вооруженным. Например, в Армизонском районе опасность пришла оттуда, откуда ее не ждали. Стерхи были убиты прямо в заказнике на Белых озерах. Охотники, невзирая на таблички, говорящие о границах заповедной зоны и проведении эксперимента по разведению стерхов, расстреляли летящих журавлей. На суде убийца признал, что был пьян. Вот такая справедливость.

После этого случая любители птиц решили – за стерхами постоянно нужен глаз да глаз. Даже к месту зимовки их стали возить самолетом. Персонал аэропортов уже готов к принятию необычного груза. Журавлей помещают в специальные узенькие контейнеры – такие, в которых стерху не размахнуться. В противном случае взволнованная птица может замахать крыльями и повредить кожу, оперение или кости. В спасительном плену в этом году стерхов, скорее всего, повезут в Узбекистан. Там птицам нашлось место в джейрановом заповеднике. Люди, занимающиеся охраной узбекских джейранов, согласились приютить белых журавлей у себя. На новом месте птицам будет комфортно и сытно, - уверены ямальские специалисты.

И все же эти стерхи – тепличные. Они выращены в неволе и плохо представляют себе правила реальной жизни. А вот их детям при удачном раскладе удастся испытать на себе все прелести пребывания в дикой стае, захватывающие дух перелеты, следование природным инстинктам. Второй способ увеличения популяции подсказали сородичи – дикие серые журавли. У них со стерхами много общего, поэтому серые мамы и папы беспрекословно принимают к себе стершат.

В Куноватском заказнике на Ямале уже который год реализуют проект, предусматривающий подкладывание яиц белых журавлей в гнезда к серым. Новоявленные родители, как правило, не замечают подмены и воспитывают стершат как своих собственных птенцов. А это и есть самое большое дело, которое, в силу понятных причин, не вполне под силу человеку. Даже человеку в белом халате.

Приемная мама высиживает малышей, а потом проводит для них длинный курс вхождения в новый мир – учит добывать пищу, летать, остерегаться опасности. После такого детского сада журавлики встают на крыло уже совершенно самостоятельными и уверенными.

А что было бы, если бы маму найти не получилось? На этот случай у специалистов есть особый способ.

Рожденный ходить по земле летать не может. Это о человеке. Самый могущественный на земле вид не может помочь птице в главном – повести за собой на безопасные места зимовки. Эту проблему в России удалось решить, используя опыт американцев. Они преодолевают миграционную трассу своих журавлей на дельтапланах. Председатель фонда «Стерх» Александр Ермаков лично видел, как всё происходит. Он был невероятно впечатлен. Косяк журавлей во главе с человеком на маленьком самолетике спокойно движется к намеченной цели, сопровождаемый на земле колонной автомобилей, где есть всё – от запасов провианта до радиолокационного оборудования. Красота! Но только не для нас. Ямальская тундра – крепкий орешек. Чтобы перевести птиц хотя бы на юг Тюмени, нужен аппарат для преодоления полутора тысяч километров безо всякой помощи в виде машин.

Это невозможно, - робко сказал сам себе Ермаков. Это невозможно, - подтвердили американцы, увидев фотографии и слайды ямальских просторов. На том бы и порешили. Но плоды многолетних трудов - гордые птицы, ждущие спасителя в белом – не позволили сидеть сложа руки. В 2002 году ямальцы пошли ва-банк. Они пригласили к участию в эксперименте рекордсмена книги рекордов Гиннеса по перелетам на легких воздушных судах, итальянца Анжело де Арига. Амбициозный спортсмен изучил особенности Севера, крепко подумал и сказал, что ничего невозможного нет. Что и требовалось. Энтузиасты Ямала начали эпопею по конструированию и сборке летательного аппарата.

Александр Ермаков целый год просидел в лабораториях и конструкторских бюро Института гражданской авиации. Он искал хотя бы отдаленно похожий самолет, который можно было бы взять за основу. Не нашел. Надо было думать самим.

На помощь пришли студенты института. Не обремененные тяжелыми знаниями по аэродинамике, они выдвигали самые смелые идеи по поводу создания аппарата. И этим заставили матерых конструкторов посмотреть на задачу нестандартно. В итоге был создан проект первого в истории российской авиации самолета специально для сопровождения птиц. Естественно, «родных» деталей к нему никто не производил. Наиболее подходящий двигатель заказали в Австрии, переговорные устройства – в Англии, радиостанции – в Австралии, лыжи и поплавки – в России, колеса – в Прибалтике. На дело сохранения ямальских птиц поработал весь мир.

Сегодня первый летательный аппарат – уже классика жанра. На него ориентируются при строительстве последующих самолетов. Одного оказалось мало – он не мог служить учебным пособием для молодых стершат. Те из них, кто остался без мамы, нужно было давать летные уроки. Первый аппарат летал для этого слишком быстро – со скоростью 55-65 километров в час. Машина, которую сконструировали в этом году, позволяет малышам не торопиться. Она может давать 35-45 километров в час, что оптимально для растущего организма.

Теперь, кажется, человек охватил все сферы жизнедеятельности стерха своим вниманием. И все же решить проблему вымирания этих благородных птиц нелегко. За десятилетия популяция увеличилась на пару десятков семей. Стерхи – как люди. Журавлиная мама в подавляющем большинстве случаев за один раз выхаживает одного малыша. Птицы стараются создавать семью на всю жизнь. Они не расстаются со своими детьми, пока те не будут полностью готовы ко взрослой жизни. И так же, как люди, они хотят жить. Спокойно. Безмятежно. С любовью.

Олеся Еремкина,
ИА «Север-Пресс».

В Салехарде состоялось заседание круглого стола на тему «Сохранение и использование архитектурных объектов культурного наследия на территории города Салехард». Его организаторами выступили редакция журнала «Ямальский меридиан» и городская общественная организация обдорских краеведов «Родник».

В его работе участвовали представители законодательной и исполнительной власти Ямала, органов местного самоуправления, общественных организаций и средств массовой информации. Цель мероприятия – обсуждение вопросов сохранения и использования городских архитектурных объектов культурного наследия.

Как отметила первый заместитель руководителя Службы по охране и использованию объектов культурного наследия ЯНАО Людмила Гулина, в связи с обширным хозяйственным освоением недр Западной Сибири сегодня очень актуальна проблема сохранения архитектурных объектов. В этом году в Шурышкарском, Приуральском и Ямальском районах будут установлены семь охранных зон на объектах культурного наследия регионального значения.

В Салехарде – в городе с четырехсотлетней историей, на сегодняшний день официально архитектурными памятниками признаны только семь объектов. В настоящее время разрабатывается окружная программа по сохранению, использованию и популяризации объектов культурного наследия, которая предусматривает средства на реставрацию, в том числе и русской усадьбы по улице Ламбиных. Но интерес представляют и исчезающие дома печально известной 501-й стройки, первые сталинские пятистенки, первый учительский дом по улице Ного, дома по улице Республики и другие дома, имеющие историческое значение, о которых рассказал собравшимся заместитель начальника отдела информационной политики и проектов Департамента информации и общественных связей ЯНАО Олег Аюпов. «И они будут снесены и разрушены, а ведь это дома со столетней историей», - подчеркнул он.

В открытом письме сторожилов города, написанном в газету «Полярный круг» в 2001 году есть такие строки: «Рассказывая детям о Салехарде, которому уже более четырехсот лет, мы будем говорить им о красивых домах, которые построили турки». Член Совета сторожилов Маргарита Ермакова заметила, что речь о сохранении усадьбы по улице Ламбиных идет уже с 1997 года. «Мы душой болеем за эти дома. Нас вроде и поддерживают, и понимают, и обещают, но до сих пор ничего не решено: то средств нет, то еще что-нибудь», - поделилась она. Ею составлена опись домов, которые еще пока стоят на улице Республике, и которых уже нет, с указанием их исторического значения. «Разрушение памятников старины – это преступление не только перед ныне живущими, но и перед будущими поколениями», - говорится в письме сторожилов окружной столицы.

Заместитель Председателя Государственной Думы Ямала, председатель Комитета по социальной политике Елена Зленко предложила создать общественный Совет, в который бы общественные организации и горожане обращались с предложениями о рассмотрении ценности того или иного объекта, существующего в Салехарде и в рамках Совета осуществлять эту деятельность. «То, что порой не видит чиновничье око, неравнодушные люди не пропустят, и они помогут сформировать перечень архитектурных и исторических объектов, которые, может быть, сегодня еще не учтены, - отметила Елена Зленко. – За новым строительством мы можем потерять особые исторические черты четырехсотлетнего города. Необходимо найти баланс между желанием обустроить и сделать город современным с одной стороны, и с другой стороны – не потерять исторические корни».

Те дома, которые не являются памятниками архитектуры, но представляют историческую ценность, по словам первого заместителя руководителя Агентства по туризму ЯНАО Николая Шалагинова, должны быть включены в план обзорных экскурсий по городу.

Елена Зленко посоветовала собравшимся обратиться к главе города с предложением о формировании программы развития туризма в Салехарде. «Будет программа, будут и те исторические места, которые нужно охватить туристическими маршрутами, - заметила она. – я просмотрела буклет о Салехарде и, к сожалению, исторической части города здесь нет. Салехард завтра станет современным, цивилизованным городом, но у него не будет истории, если не останутся эти памятники». По словам Елены Зленко, необходимо до сентября провести общественные слушания в формате городской Думы и разработать проект программы с предложениями по сохранению и использованию исторических и архитектурных памятников города, чтобы была возможность внести её финансирование в бюджет 2009-2011 годов.